"Пушкин был поистине солнцем русской поэзии"

Поэма "Пушкин"
Автор: Константин Бальмонт

1
Я полюбил его на утре детских лет,

Когда его слова, родным касаньем ласки,

Переплелись во мне с мечтой народной сказки,

И я в саду искал — волшебниц тайный след.

Позднее, в юности, когда огнем одет,

В запретный мир любви я глянул без опаски,

Когда кружился я в воспламененной пляске,

Я знал, что спутника желанней в мире нет.

Я забывал его, ища свой путь отдельный.

Я в звуки уходил, которые — мои,

В них долгий светозвон в напевном забытьи.

Но вновь меня к себе манил художник цельный.

Испивши — чрез него — от огненной струи,

Как не хотеть опять быть в буре беспредельной?

2
Если мчишься ты свободно

На горячем скакуне, —

Если сердце с ветром сродно,

Извиваясь на огне, —

Если далью голубою,

Синью Моря ты томим, —

Если хочешь счастья с бою

Взяв свое, упиться им, —

Если в медленной пустыне

Давит душу небосклон, —

Знай, что прежде, как и ныне,

В этом всем с тобою — он.

Если знал ты ожиданье,

Непришедший поцелуй, —

Если в таинстве свиданья

Пела кровь тебе: «Ликуй!», —

Если мог ты быть единым

С цельным ликом бытия, —

То ли с клекотом орлиным,

То ли с песней соловья, —

Если облик нежной Тани

Любишь ты, как лик Петра, —

Дай тому святыню дани,

Кто — верховная гора.

Спой, что хочешь, будет мало,

Дай, что хочешь, все он дал.

Он — мерцание опала

И грохочущий обвал.

Тайный перстень вещих знаний

И пробеги через степь.

Совершеннейших ваяний

Упоительная лень.

С ним поймешь, когда пророчишь,

Ход сохи и взмах меча.

Ключевой воды ты хочешь?

Даст тебе он три ключа.

3
Каким-то демоном волнуем ежечасно,

Его он крыльями овеял свой досуг,

И вел он игры с ним — через леса, чрез луг,

Через ущелья гор, — и с ним стенал он страстно.

Но, если эта часть его души прекрасна, —

Первовладыка наш, священнейший наш друг,

Люблю еще сильней очерченный твой круг,

Твой лад пленительный, где все в частях согласно.

Ты — завершение несчетных голосов,

Ты — голос пламенный немой равнины нашей.

Гуслярный терем наш через тебя всех краше.

С Урала, с Каспия, с Поволжья, из лесов,

Из душ — сбирал ты мед для златозвонкой чаши.

И пьем, хмелея, мы, как духи в час громов.